• twitter
  • facebook
  • livejournal
  • vkontakte
  • youtube
  • instagram
  • soundcloud

ОБЗОР практики применения антимонопольного законодательства при рассмотрении дел в судебных инстанциях с участием антимонопольных органов

1. Органы власти и хозяйствующие субъекты не должны вступать в соглашения, направленные на определение конкретного круга субъектов на определенном рынке.

(Постановление АС Уральского округа от 13.01.2017 № А07-30350/2015, Определение ВС РФ от 10.05.2017 года № 309-К17-4179).

 

Решением Башкортостанского УФАС России действия Министерства жилищно-коммунального хозяйства Республики Башкортостан, УЖКХ Сипайловский Октябрьского района, УЖКХ Калининского района, УЖКХ Кировского района, ООО «УфаЛифт», ООО «Башкирская лифтовая компания» признаны нарушившими пункт 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции в части совершения действий, выразившихся в заключении соглашения, которое приводит к устранению с рынка комплексного обслуживания лифтов в г. Уфа ООО «Уфа Лифт Плюс».

Суд указал, что действия министерства, выразившиеся в определении круга субъектов, осуществляющих деятельность на рынке по обслуживанию лифтов в г. Уфа Республики Башкортостан, и впоследствии, действия управляющих компаний, общества, ООО «УфаЛифт» привели к устранению с названного рынка ООО «Уфа Лифт Плюс», ограничению и устранению конкуренции на рынке комплексного обслуживания лифтов в г. Уфа, к занятию ООО «УфаЛифт» преимущественной доли на рынке обслуживания лифтов в г. Уфа.

Как указал суд кассационной инстанции, признавая законными решение и предписания Башкортостанского УФАС России, для целей квалификации соглашений, достигнутых между субъектами, указанными в диспозиции статьи 16 Закона о защите конкуренции, совершенных с нарушением пункта 4 данной статьи, необходимо установить наличие противоречащих закону соглашений между указанными лицами или их согласованных действий и наступление (возможность наступления) в результате этих действий (соглашения) последствий, связанных с недопущением, ограничением, устранением конкуренции. Судом указано, что исследование комплекса доказательств (аудиозапись, объяснения лиц, заявления управляющих компаний, материалы прокуратуры) позволило Башкортостанскому УФАС России принять обжалуемые акты.

Значение данного дела состоит в пресечении существенного ограничения конкуренции на рынке обслуживания лифтов в городе УФА, а также определении подходов к доказыванию соглашений между органами власти и хозяйствующими субъектами. Также важно отметить, что это первое дело, рассмотренное Президиумом ФАС России в порядке внутриведомственной апелляции (решением Президиума ФАС России было поддержано решение и предписание Башкортостанского УФАС России).

 

 

2. Действия органов власти даже в пределах их полномочий не должны ограничивать конкуренцию.

(Постановление АС Московского округа от 30.06.2017 по делу № А40-225583/16).

 

Суд кассационной инстанции оставил без изменения постановление Девятого арбитражного апелляционного суда, которым выданное Росжелдору предупреждение ФАС России признано законным.

Основанием для выдачи Предупреждения ФАС России стало то, что распоряжением Росжелдора у хозяйствующего субъекта изымался земельный участок, на котором расположены объекты инфраструктуры (часть подъездного пути), необходимые для осуществления деятельности морского терминала.

Изъятие такого участка привело бы к невозможности осуществлять деятельность оператора морского терминала, и, как следствие, к уходу с рынка такого терминала. При этом суду представлены доказательства того, что отсутствовала необходимость изъятия земельного участка именно в таких границах.

Суд согласился с доводами ФАС России, что наличие у Росжелдора полномочий на изъятие не позволяет ему при реализации такого полномочия не соблюдать требования и запреты, установленные статьей 15 Закона о защите конкуренции. Поскольку сокращение числа хозяйствующих субъектов на товарном рынке, не входящих в одну группу лиц, является в соответствии с пунктом 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции признаком ограничения конкуренции, суд пришел к выводу о наличии у ФАС России оснований для выдачи предупреждения.

Значение дела заключается в том, что предотвращены последствия ограничения (устранения) конкуренции на рынке услуг в морских терминалах, а также сделан вывод о соотношении положений земельного законодательства, антимонопольного законодательства, полномочий антимонопольного органа и полномочий отраслевого органа власти.

 

 

3. Экономически необоснованные расходы регулируемых организаций нарушают права потребителей, влекут социально-экономическую напряженность и подлежат исключению из расходов при тарифообразовании.

(Постановление АС Московского округа от 12.10.2017 по делу № А40-92497/16).

 

ООО «РВК-Воронеж» обратилось в арбитражный суд с требованием к ФАС России об отмене решения, принятого в рамках рассмотрения досудебного спора с Управлением по государственному регулированию тарифов Воронежской области.

Указанным решением ФАС России отказано в удовлетворении требований, указанных в заявлении ООО «РВК-Воронеж» о досудебном рассмотрении спора, в частности по следующим статьям расходов: «Амортизация», «Недополученные доходы», «Расходы по сомнительным долгам», «Операционные расходы», «Расчётная предпринимательская прибыль», «Отпуск услуг (объём реализации воды и принятых сточных вод)», «Долгосрочные параметры в части удельных расходов электрической энергии и доли потерь воды».

Кроме того, решением антимонопольного органа Управлению по государственному регулированию тарифов Воронежской области было предписано пересмотреть установленные для ООО «РВК-Воронеж» на 2016 год тарифы в сфере водоснабжения и водоотведения с учетом исключения из необходимой валовой выручки 2016 года выявленных ФАС России фактически понесенных экономически необоснованных расходов ООО «РВК-Воронеж» на услуги управляющей компании в размере 241,08 млн. руб.

Суды трех инстанций отказали ООО «РВК-Воронеж» в удовлетворении заявленных требований, указав на то, что антимонопольный орган правомерно признал экономически необоснованными расходы общества, в том числе расходы на услуги управляющей компании в размере 241,08 млн рублей.

Судами отмечено, что расходы общества на услуги управляющей компании не связаны с осуществлением регулируемой деятельности и покрыты за счет поступлений от регулируемой деятельности, а заключение договоров ООО «РВК-Водоканал» с ООО УК «РОСВОДОКАНАЛ» ведет к дополнительной нагрузке на потребителей за счет тарифного источника, что является недопустимым и ведет к социально-экономической напряженности в регионе и приводит к нарушению одного из основных принципов тарифного регулирования - достижение и соблюдение баланса экономических интересов организаций, осуществляющих горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, и их абонентов.

Значение дела состоит в том, что подтверждено полномочие антимонопольного органа на выдачу предписаний по исключению из НВВ регулируемых организаций экономически необоснованных расходов.

 

 

4. Наделение органами власти государственных унитарных предприятий и государственных учреждений исключительными полномочиями на конкурентных рынках ведет к ограничению конкуренции.

(Апелляционное определение ВС РФ от 25.10.2017 по делу № 78-АПГ17-17).

 

ФАС России было подано административное исковое заявление о признании  недействующими отдельных положений статьи 7-1 Закона Санкт-Петербурга от 11.05.2006 № 223-35 «О государственных унитарных предприятиях Санкт-Петербурга, государственных учреждениях Санкт-Петербурга и иных коммерческих и некоммерческих организациях, учредителем (участником, акционером, членом) которых является Санкт-Петербург», которыми закреплены исключительные полномочия предприятий и учреждений, подведомственных исполнительным органам государственной власти Санкт-Петербурга и осуществляющих выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд Санкт-Петербурга.

Проанализировав фактические обстоятельства дела, суды пришли к выводу о том, что статья 7-1 Закона № 223-35 не соответствует нормам федерального законодательства, имеющим большую юридическую силу, а именно противоречит положениям пунктов 2, 3, 5 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции. При этом положения статьи 7-1 Закона № 223-35 нарушают права и законные интересы хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность на соответствующих товарных рынках.

Также судами отмечено, что в рассматриваемых фактических обстоятельствах не подлежат применению нормы пункта 6 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2014 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», пункта 5 части 2 статьи 55 ранее действовавшего Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», поскольку указанные положения подлежат реализации только тогда, когда отсутствует конкурентная среда, удовлетворяющая потребностям государственного (муниципального) заказчика, а равно в иных исключительных ситуациях, когда проведение торгов нецелесообразно, а именно не отвечает означенным комплексным и взаимосвязанным целям правового регулирования.

Значение данного дела заключается в разъяснении ВС РФ того, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации могут принимать правовые акты, предусматривающие способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) путем осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) исключительно в случаях, установленных Законом о контрактной системе, в том числе, если подведомственные органу исполнительной власти учреждения, предприятия обладают исключительными полномочиями в определенной сфере деятельности, которые не могут быть выполнены иными субъектами в силу прямого указания об этом в нормативных правовых актах.

 

 

5. Значительное превышение предельного уровня рентабельности, предусмотренного законодательством, в отсутствие объективных факторов для повышения тарифа доказывает установление монопольно высокой цены на услуги.

 (Постановление АС Московского округа от 20.10.2017 по делу № А40-196193/2016).

 

Решением ФАС России ФГУП «Почта России» признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции путем установления монопольно высоких тарифов на услугу по абонированию ячейки почтового абонементного шкафа.

Суд согласился с выводами антимонопольного органа о том, что ФГУП «Почта России» на рынке оказания услуг по абонированию ячейки абонементного почтового шкафа занимает доминирующее положение, поскольку рынок оказания услуг по абонированию ячейки абонементного почтового шкафа неразрывно связан и является производным по отношению к рынку оказания услуг общедоступной связи, на котором ФГУП «Почта России» в силу части 5 статьи 5 Закона о защите конкуренции занимает доминирующее положение.

Приказом ФГУП «Почта России» были установлены базовые тарифы на услуги по абонированию ячейки почтового шкафа. Действие данного приказа распространялось на всю территорию Российской Федерации.

Установлено, что тариф рассчитывался исходя из себестоимости технологических операций, которые фактически совершаются один раз при заключении договора на абонирование. При этом большая часть договоров заключается на срок от двух месяцев.

Применение ФГУП «Почта России» расчетного тарифа, в случае если договор заключается на срок свыше одного месяца, является экономически не обоснованным. Расходы на предоставление в пользование ячейки абонементного почтового шкафа многократно завышены, так как операции, включенные в расчет себестоимости, не проводятся каждый месяц. Таким образом, отнесение затрат на операции, которые фактически не оказываются потребителям, на себестоимость услуги свидетельствует об установлении монопольно высокой цены.

Значение данного дела состоит в пресечении установления монопольно высокой цены на услуги, оказываемые доминирующим субъектом на территории всей страны, а также определении подходов к доказыванию такого нарушения, как установление монопольно высокой цены товара.

 

 

6. Нарушение хозяйствующим субъектом ценовой политики, которое влечет за собой отклонение цены от влияния объективных и обоснованных факторов ценообразования, является основанием для рассмотрения таких действий хозяйствующего субъекта на предмет нарушения антимонопольного законодательства, в частности пункта 1 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

(Постановление АС Московского округа от 13.07.2017 по делу № А40-138491/2016).

 

Решением ФАС России ПАО «Химпром» признано нарушившим пункт 1 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции», что выразилось в установлении монопольно высокой цены на ЭТС-40 (применяется в виде связующего композиции для изготовления огнеупорной керамической оболочки (форма) в производстве специальных видов литья литейного завода ПАО «Камаз», и используется как для производства грузовых автомобилей гражданского назначения, так и для выполнения государственного оборонного заказа).

ПАО «Химпром» также выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства.

Суд кассационной инстанции оставил без изменения акты судов нижестоящих инстанций о законности решения ФАС России и выданного по данному делу предписания.

При этом суд отметил, что нарушение хозяйствующим субъектом ценовой политики, которое влечет за собой отклонение цены от влияния объективных и обоснованных факторов ценообразования, является основанием для рассмотрения таких действий хозяйствующего субъекта на предмет нарушения антимонопольного законодательства, в частности пункта 1 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

Также суд исходил из допустимости проведения антимонопольным органом анализа ценообразования с использованием Методических положений по планированию, учету затрат на производство и реализацию продукции (работ, услуг) и калькулированию себестоимости продукции (работ и услуг) на предприятиях химического комплекса, утвержденных приказом Минпромнауки России от 04.01.2003 № 2, как акта, устанавливающего порядок калькулирования себестоимости на химических предприятиях ввиду отсутствия специализированного федерального стандарта.

Значимость дела заключается в развитии подходов к анализу антимонопольным органом ценообразования товара.

 

 

7. При доказывании антиконкурентных соглашений суд должен оценить полноту сбора доказательств, их «весомость» как в отдельности, так и в совокупности.

(Постановление АС Московского округа от 31.10.2017 по делу № А40-213567/16).

 

Решением ФАС России установлен факт нарушения Правительством Белгородской области, Департаментом агропромышленного комплекса Белгородской области, Фондом продвижения продукции производителей Белгородской области и рядом хозяйствующих субъектов статьи 16 Закона о защите конкуренции путем заключения, реализации и участия в соглашении, которое привело или могло привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Правительством Белгородской области через Департамент агропромышленного комплекса Белгородской области как через подотчетный губернатору Белгородской области и Правительству Белгородской области орган исполнительной власти Белгородской области, осуществляющий государственное регулирование в агропромышленном комплексе области, управление и координацию в установленной сфере деятельности, обеспечивающий проведение на территории области единой государственной политики в сфере сельского хозяйства, при содействии Фонда продвижения продукции производителей Белгородской области как некоммерческой организации, созданной в целях продвижения продукции (работ, услуг) белгородских производителей и привлекающей для реализации уставных целей добровольные имущественные взносы и пожертвования, а также выдающей займы хозяйствующим субъектам из полученных денежных средств в 2014 году была организована следующая схема взаимодействия в рамках антиконкурентного соглашения: Департамент агропромышленного комплекса Белгородской области в форме субсидий выделяет хозяйствующим субъектам из бюджета Белгородской области денежные средства на компенсацию части затрат на уплату процентов по инвестиционным кредитам, краткосрочным кредитам в растениеводстве и животноводстве, на оказание несвязанной поддержки в области растениеводства. Хозяйствующие субъекты, получившие названные ранее субсидии, обязаны вернуть в Фонд продвижения продукции производителей Белгородской области и в Фонд развития денежные средства в сумме, эквивалентной размеру выделенных им субсидий.

В результате достигнутых договоренностей хозяйствующими субъектами были получены необоснованные конкурентные преимущества за счет того, что иные хозяйствующие субъекты, действующие на рынках агропромышленного комплекса на территории Белгородской области, не были информированы о возможности получения денежных средств из Фонда продвижения продукции производителей Белгородской области.

На особенности рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с доказыванием антиконкурентного согласованного поведения, указал Высший Арбитражный Суд в пункте 2 постановления Пленума от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»: арбитражным судам следует учитывать: согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении. Названный подход применим и к доказыванию соглашений, то есть договоренностей, которые, по их существу, не могут быть подтверждены прямыми доказательствами; о наличии таких договоренностей косвенно могут судить иные доказательства, которые могут убедить суд в наличии или отсутствии таких договоренностей.

Для этого суд должен оценить полноту сбора доказательств, их «весомость» как в отдельности, так и в совокупности.

Иной подход означает, что антиконкурентные соглашения недоказуемы в принципе.

Изложенные в решении суда первой инстанции выводы, сделанные по результатам комплексного и всестороннего исследования доказательств в их совокупности, отвечают указанным подходам Закона о защите конкуренции и разъяснениям судов, определяющим принципы доказывания антиконкурентных соглашений. Суд апелляционной инстанции допустил нарушение указанных положений Закона о защите конкуренции и статьи 71 АПК РФ, дав оценку каждому отдельному представленному антимонопольным органом доказательству как не свидетельствующему о заключении запрещенного статьей 16 Закона о защите конкуренции соглашения.

Значение данного дела состоит в пресечении антиконкурентного соглашения, связанного с расходованием средств бюджета на рынках агропромышленного комплекса на территории Белгородской области, а также определении принципиальных подходов к доказыванию антиконкурентных соглашений.

 

8. Законом о защите конкуренции не установлено специального требования к форме соглашения хозяйствующих субъектов, направленного на ограничение конкуренции.

(Постановление АС Московского округа от 12.05.2017 по делу № А40-60430/2016).

 

Решением ФАС России ГУП ЧАО «Чукотснаб» и ЗАО «Полярная звезда» признаны нарушившими требования пункта 3 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции, поскольку установлено, что ГУП ЧАО «Чукотснаб» и ЗАО «Полярная звезда» до объявления запроса предложений заключено антиконкурентное соглашение, целью которого являлось ограничение доступа иных хозяйствующих субъектов к участию в конкурентных процедурах и обеспечение победы в них ЗАО «Полярная звезда».

Суды трех инстанций признавая решение антимонопольного органа законным и обоснованным дали оценку тому факту, что с целью наиболее объективного и полного установления последствий ограничивающего конкуренцию соглашения, заключенного ГУП ЧАО «Чукотснаб» и ЗАО «Полярная Звезда», антимонопольным органом в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства проанализировано влияние данного антиконкурентного соглашения на рынок реализации нефтепродуктов в Чукотском автономном округе.

Как указали суды, закупка услуг по перевозке нефтепродуктов ГУП ЧАО «Чукотснаб» на неконкурентных условиях является одним из факторов опережающего роста цены реализации нефтепродуктов в регионе, что в свою очередь оказывает негативное влияние на экономическую ситуацию в Чукотском автономном округе.

Значение дела заключается в пресечении нарушения, которое оказывало существенное влияние на цены реализации нефтепродуктов в Чукотском автономном округе и в целом на экономику в регионе, а также выработке критериев доказывания антиконкурентных соглашений.

 

9. Доказывание достижения антиконкурентного соглашения в устной форме, которое привело к манипулированию ценами на оптовом рынке электрической энергии (мощности) в рамках процедуры КОМ, возможно через анализ поведения хозяйствующих субъектов (подача завышенных ценовых заявок и ценовых заявок, не соответствующих требованиям экономической обоснованности, имеющих своим результатом значительное изменение цены на мощность).

(Постановление АС Московского округа от 10.08.2017 по делу № А40-81895/2013, Определение ВС РФ от 30.11.2017 № 305-КГ15-1236).

 

Решением ФАС России группа лиц в составе ОАО «Волжская ТГК» и ОАО «ТГК-6» признана нарушившей пункт 11 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, а именно манипулирования ценами на оптовом рынке электрической энергии (мощности) путем подачи завышенных ценовых заявок на продажу мощности в 2013 году, которые не соответствуют требованиям экономической обоснованности, имеющих своим результатом значительное изменение цены на мощность; ЗАО «ТГК Уруссинская ГРЭС» и группа лиц в составе ОАО «Волжская ТГК» и ОАО «ТГК-6» признаны нарушившими часть 3 статьи 11 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашения, которое привело к манипулированию ценами на оптовом рынке электрической энергии (мощности) в рамках КОМ на 2013 год (в результате произошел рост цен на мощность со 128 909,75 руб./МВт до 153 966,23 руб./МВт).

ОАО «Волжская ТГК» и ОАО «ТГК-6» оспорили решение ФАС России в Арбитражный суд города Москвы.

В рамках судебного обжалования данное дело дошло до ВС РФ, который передал дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы, указав на то, что признание мощности самостоятельным товаром не свидетельствует о существовании отдельного рынка для ее продажи, поскольку мощность реализуется одновременно с электрической энергией. Таким образом, изучение антимонопольным органом рынка электрической энергии и мощности в границах ЗСП «Волга» не является расширением продуктовых границ рынка, на котором совершено нарушение.

По мнению ВС РФ, отсутствие на момент принятия ФАС России оспариваемого решения утвержденных Правительством Российской Федерации критериев существенного изменения цен (цены) на электрическую энергию и (или) мощность само по себе не может служить основанием для признания недоказанным факта существенного изменения цены и, как следствие, манипулирования ценами на товарном рынке.

После повторного рассмотрения арбитражными судами дела ОАО «Волжская ТГК» и ОАО «ТГК-6» отказано в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, решение ФАС России признано законным.

Значение данного дела заключается в формировании ВС РФ практикообразующих выводов о доказывании манипулирования ценами на товарном рынке.

 

 

10. Недобросовестная конкуренция на торгах может привести к обязательству перечисления дохода в федеральный бюджет на основании предупреждения антимонопольного органа.

(Постановление АС Северо-Западного округа от 10.04.2017 по делу № А42-3238/2016, Определение ВС РФ от 10.08.2017 № 307-КГ17-9994).

 

На основании статьи 391 Закона о защите конкуренции Мурманское УФАС России выдало АО «СОГАЗ» предупреждение в связи с наличием признаков нарушения статьи 148 Закона о защите конкуренции.

Согласно предупреждению Мурманского УФАС России обществу необходимо было устранить причины и условия, способствовавшие возникновению нарушения, в том числе, перечисления в бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства. За доход, полученный вследствие нарушения антимонопольного законодательства, была принята сумма страховой премии, причитающаяся АО «СОГАЗ» в соответствии с гражданско-правовым договором, заключенным с заказчиком.

Как указал суд кассационной инстанции, применительно к рассматриваемому случаю (когда противоправное действие окончено и по его результату заключен договор) выбранная УФАС в качестве устранения последствий выявленного правонарушения единственно возможная мера их устранения в виде предложения перечислить в бюджет денежные средства, полученные по договору, - соразмерна совершенному обществом нарушению и отвечает целям института пресечения недобросовестной конкуренции. В противном случае нивелируются сами цели и задачи антимонопольного реагирования по пресечению недобросовестной конкуренции; в том числе и такой инструмент антимонопольного воздействия как устранение последствий обнаруженного правонарушения.

Значение данного дела заключается в развитии правоприменения и значения антимонопольного предупреждения, которое может быть направлено не только на устранение причин и условий нарушения, но и его последствий.

 

11. Порядок анализа рынка при расследовании картелей и нарушений на торгах имеет особенности, связанные с особенностями самих нарушений.

(Апелляционное определение ВС РФ от 14.09.2017 по делу № АПЛ17-290).

 

Верховный Суд Российской Федерации подтвердил законность пунктов 10.3 и 10.9 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденного приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220, определяющих специфику анализа состояния конкуренции при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства в части картелей и нарушений на торгах.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что исходя из части 5.1 статьи 45 Закона о защите конкуренции объем анализа состояния конкуренции может быть различен по делам, возбужденным по признакам разных нарушений.

С учетом этого в пунктах 10.3 и 10.9 Порядка анализа предусмотрены этапы анализа состояния конкуренции, составляющие тот объем, который непосредственно необходим для принятия решения о наличии (отсутствии) того или иного нарушения антимонопольного законодательства.

Особенности анализа состояния конкуренции при рассмотрении определённых дел, установленные в Порядке анализа, соответствуют Закону о защите конкуренции ввиду различия объективных сторон нарушений антимонопольного законодательства.

Отдельно Верховный Суд Российской Федерации отметил, что результаты анализа состояния конкуренции сами по себе не предопределяют установление факта нарушения антимонопольного законодательства. Являясь в соответствии с частью 4 статьи 45.1 Закона о защите конкуренции одним из доказательств по делу, они оцениваются антимонопольным органом наряду с другими доказательствами, с учетом которых и делается вывод о наличии или отсутствии признаков нарушения антимонопольного законодательства в деятельности конкретного лица.

Значение дела состоит в том, что подтверждается правильность порядка анализа состояния конкуренции при указанных нарушениях, определенных приказом ФАС России № 220, обязательность которого для этих нарушений стала обязательной с 2016 года.